о стране Сирия. Туры в Сирию. Отдых в Сирии. Дункан Тревел

        При входе в венчающую город Алеппо средневековую цитадель ласково скалятся торчащие из стены каменные львиные головы. «Вот два льва, — говорит гид, — один лев веселый, другой грустный. Есть древний обычай: если человек веселый, он смотрит на веселый лев; если человек грустный, он смотрит на грустный лев». То ли древний обычай ведет отсчет с этой секунды, то ли гид перепутал достопримечательности и имеет в виду другую пару хищников, но понять разницу в выражении львиных морд решительно невозможно. Они абсолютно одинаковые. «Так какой же из них веселый, а какой грустный?» Гид находится тут же: «А это уж каждый решает для себя».   

Решать для себя приходится в Сирии постоянно. Самые большие вопросы приходят на ум в окрестностях Пальмиры — античного города, разрушенного римлянами. Здесь, в пустыне, понять, веселый ты сейчас или грустный, тоже непросто. Речи замедляются, слова повторяются, интонации не меняются, фразы замыкаются. Сидя на древнем могильнике и обозревая окрестности, состоящие из таких же могильников, песка и невыносимо чистого неба над головой, поневоле задумываешься о вещах вроде тщетности всего сущего и неизбежности окончания собственного земного пути. У подножия усыпальницы — нестарая, но уже в достаточной степени отполированная временем челюсть; очень хочется верить, что баранья. В челюсти сохранились зубы, от прикосновения они шатаются и падают в раскаленную пыль. Все там будем.

Сирия — страна прошлого, в основном далекого. Но для тех, кто в местах, слишком хорошо помнящих Клеопатру и Ганнибала, чувствует себя не совсем уверенно, история архивирована очень компактно. За один автобусный переезд в окне сменяют друг друга памятники второго тысячелетия (до нашей, разумеется, эры), укрепления крестоносцев, мечети халифата и цементные заводы. Высокой пробы золотые украшения и уличная пластмассовая бижутерия отливаются, похоже, в одних и тех же формах и кажутся одинаково прекрасными. А искреннему религиозному экстазу, переворачивающему сознание в окрестностях Маалюли и Сейдная, тамошние монастыри обязаны не только чудотворным реликвиям, но и ассортименту сувенирных лавок вроде нарядно иллюминированного распятия, с обратной стороны которого намертво впаян электрический штепсель. Как раз такую Сирию хочется исследовать подробнее, тем более что официальная историко-познавательная часть путешествия вскоре начинает казаться несколько избыточной. Большинство этнографических музеев, включая главный — Национальный, оказываются местами, в общем-то, обыденными — собранием почерневших от времени монет и выбеленных тем же самым временем голов окаменевших горгон и забытых патрициев.

Чтобы максимально прочувствовать эту страну в подобном ключе, нужно пройтись по улицам старого города в Дамаске минимум дважды. В урочное туристическое время. И вечером, когда, кажется, все без исключения жители древнейшей столицы мира отправляются к торговым рядам в окрестностях крепостных стен для ежевечернего потребительского моциона. Нырять в людской поток (в котором выделяются молодые люди свирепого вида, передвигающиеся, тем не менее, нежно обнявшись и взявшись за руки) можно без опаски: уровень уличной преступности в Сирии близок к нулю. Из уст в уста передается апокриф о двух несчастных дураках, пять-семь лет назад совершивших попытку ограбления дома почтенной пожилой пары: обоих покушавшихся торжественно лишили жизни при всем честном сирийском народе. Туристическая памятка утверждает: «Вы можете проходить по улицам целую ночь с открытой коробкой, доверху набитой пачками денег, и, будьте уверены, вас никто не тронет». На продажу выставлен живой аист, привязанный за ногу к тяжелому медному кувшину, набор для художественного нарезания огурцов, китайские игрушечные котята на батарейках, золотые браслеты, полный комплект амуниции для танца живота, батарейки к китайским игрушечным котятам, свежеизданная на арабском языке игра «Монополия», махровые полотенца, наручные часы почтенной фирмы Adididas и огромные — с чарджуйскую дыню! — кубики Рубика, наверное, самые большие, что приходилось видеть. Товаров так много, и в большинстве своем они настолько странны и восхитительны в своей бессмысленности, что час спустя обнаруживаешь себя выдернутым из воронки термического источника с ворохом пакетов.